zapogi.ru 1

«Вестнк Московского Университета.. Серия 12. политические науки.».-2009.-№6.-С.58-66.



ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАУКА И ПОЛИТИЧЕСКОЕ

ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ


В апреле 2009года по инициативе факультета политологии Московского госу­дарственного университета имени М.В. Ломоносова была проведена Всероссийская научная конференция "Политическая наука и политическое образование в России ", приуроченная к 20-летию преподавания политологии в системе высшего образования страны. В конкуренции приняли участие известные политологи, ученые, преподава­тели ведущих отечественных вузов, аспиранты и студенты факультета политоло­гии МГУ. Вниманию наших читателей мы предлагаем обзор докладов секции "Фундаментальные основания политологии: история социально-политических уче­ний и методология политической науки ". Секцией руководили: В.А.Гуторов — доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой теории и философии политики факультета философии и политологии СПбГУ; Н.В. Дергунова — доктор политиче­ских наук, доцент, заведующая кафедрой социологии и политологии Ульяновского го­сударственного университета: С.В.Перевезенцев — доктор исторических наук, секретарь Правления Союза писателей России; А.А.Ширинянц — доктор политиче­ских наук, профессор, и.о. заведующего кафедрой истории социально-политических учений факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова.

Ключевые слова: теория политики, методология политической науки, исто­рия политической науки, история социально-политических учений, методы изуче­ния политической мысли, специфика русской политической мысли.

Доклад доктора философских наук, профессора Ю.В. Ирхина был посвящен проблеме осмысления места и роли теории политики в струк­туре политического знания. По мнению докладчика, теория политики представляет собой аналитический, концептуально-методологический анализ ключевых политологических парадигм, категорий, понятий и концептов; теоретических подходов и моделей (различных уровней и на­правлений), методов, дискурсов и проектов исследования политическо­го мира; принципов и матриц классических и новых учений и доктрин; генезиса научных школ политической науки, их профессиональной культуры.


Ирхин предложил выделить в теории политики основные задачи, в числе которых — концептуальный анализ истории политической мысли с точки зрения понимания ее значения для современности; постоянное внимание к методам, парадигмальным и частным подходам, используе­мым в политологическом анализе, их совершенствование и оптимизация; обсуждение оснований политических ценностей, соотношения норма­тивных и теоретических (объективных) подходов и методов анализа; и т.п.

В заключение своего выступления Ирхин выделил ряд проблемных вопросов теории политики. По его мнению, наблюдается отставание концептуальных разработок от быстро меняющейся политической практики; очевиден недостаток современных обоснованных теорий среднего уровня; существует определенная напряженность между объ­ективным и нормативным подходами. В ряде исследований в неполной мере учитывается значение факторов истории, культуры, идентичнос­ти, институционального контекста и международной системы (глоба­лизации); не всегда рассматриваются и учитываются интересы всех субъектов политики и проблемы социальной справедливости.

Возможности интегративности в методологии политической науки рассмотрела в своем докладе доктор политических наук, профессор Л.Н.Тимофеева. В своем выступлении она отметила, что наиболее ус­тойчивыми тенденциями развития современной политической науки являются интегративность, междисциплинарность, политеоретическое объяснение изучаемого предмета. Значимой характеристикой постне-классической науки, по мнению докладчика, также является диалог, который признается необходимой формой не только гуманитарного, но и естественно научного познания.

В качества примера интегративности в методологии Л.Н.Тимофе­ева предложила комбинирование диалектического (конфликтного) и дискурсного анализов, что позволяет исследовать социальные, экономи­ческие и политические интересы субъектов политики, и производство ими политических знаков и символов. Предметом изучения данного подхода выступает реальный политический дискурс, который ведут субъекты политики. Политический дискурс, по сути, может институци­онализировать и легитимизировать новые политические отношения. Так, в истории России дискурс относительно "иного", "другого" в бы­ту, культуре, политике приводил к созданию легальной политической оппозиции в начале и в конце XX в.


Интегративность при исследовании сложного объекта полезна не только в ходе диалектического и дискурсного анализа, но и при диалек­тическом и структурно-функциональном подходах. Докладчик пришел к выводу, что творческое и критическое соединение диалектического под­хода, в основе которого лежат противоречия и конфликты, с теорией дис­курса, позволяющего вербализировать их, а также с возможностями структурно-функционального анализа, для которого важны связываю­щие систему коммуникации, позволяет получить конфликтно-дискурсный подход, с помощью которого можно провести глубокий анализ современной политической практики.


Доктор политических наук, профессор О.Ю.Бойцова в своем до­кладе "Дискуссии о структуре политического познания в XX в. Итоги и перспективы" рассмотрела историю процесса институционализации политического знания, определения внешних и внутренних границ по­литической науки.

Было отмечено, что после официального утверждения "политиче­ской науки" в 1949-1959 гг. во второй половине XX в. структурные дискуссии в западной политологии были посвящены двум главным те­мам. Первая — институционализация субдисциплин и соответственно разделение между ними общего поля политических исследований. Вто­рую докладчик обозначил как размежевание по уровню абстракции и степени ангажированности.

Важнейшим итогом дискуссий о размежевании субдисциплин ста­ло осознание необходимости макротеории, фиксирующей общую науч­ную традицию, вписывающей отдельные направления в единое иссле­довательское поле и определяющей основную траекторию их развития.

Итогом второго направления дискуссий стало признание необхо­димости "теорий среднего уровня" и создание формальных макротеорий в рамках структурно-функционального анализа и теории рационально­го выбора, которые должны были стать научной альтернативой умо­зрительным и ценностным учениям. Другой наиболее общий вывод за­ключался в отказе от принципа ценностной нейтральности политологии и необходимости включения ценностно-нормативной проблематики в сферу внимания политической науки в постбихевиоральный период.


По мнению О.Ю.Бойцовой, для российской политической науки первая из тем рассмотренных дискуссий уже неактуальна, вторая — еще неактуальна. На сегодняшний день наибольшую актуальность со­храняют вопросы, поднимаемые в дискуссии о роли политической те­ории, о соотношении политической философии и политической науки, о научных приоритетах и критериях научности. О.Ю.Бойцова предла­гает отечественным политологам обратить внимание на опыт уже пройденных дискуссий, чтобы не повторять пути, ведущие в тупик.

По мнению кандидата политических наук, доцента Б.Н.Каримо­ва, политическое учение как одна из форм политике-идеологического дискурса включает три структурных элемента: 1) логико-теоретическую (религиозную, философскую или иную) основу; 2) понятийно-катего­риальный аппарат; 3) программные положения.

Наиболее объемной частью политического учения является его теоретическое содержание. Связь содержания с логико-теоретической основой и программными положениями учения зависит как от индиви­дуальных факторов: жизненных условий мыслителя, особенностей его мышления и объема познания, идейных пристрастий, так и от влиятель­ных теоретических объяснительных моделей политики, сложившихся к моменту его творчества. Докладчик пришел к выводу, что взаимосвязь субъективных и объективных факторов порождала определенную ста­тику и динамику эволюции политической мысли, позволяла определить этапы ее исторического развития, общие закономерности и особые ус­ловия ее проявления в реальном обществе. Содержание политического го учения в развитии политического знания фиксирует вехи его качест­венного изменения.

Доктор политических наук, доцент Н.В.Дергунова выступила с до­кладом на тему "Экономический и политический либерализм: теория и практика взаимодействия". В докладе подчеркивается преобладание на разных исторических этапах одного из двух направлений либерализ­ма — политического или экономического. Целью политического либе­рализма было изменение сознания людей и отказ от абсолютной, жест­ко централизованной власти через провозглашение равенства всех людей перед законом. Сменивший его экономический либерализм был связан с увеличением числа собственников и развитием рыночной экономики. Ввиду опасностей свободного рынка, тенденции к образованию фи­нансово-промышленной олигархии, а затем политической олигархии возникла потребность в его политическом регулировании. Таким обра­зом, в XX в. опять начинает доминировать политическая составляющая либерализма и возникает социальный, или новый, либерализм, который характеризуется обеспечением равенства стартовых условий, возможно­стей и способностей воспользоваться предоставленными правами.


Студенты факультета политологии в своих выступлениях уделили внимание современным тенденциям развития политической науки.

Н.Р.Сетов рассказал о новаторском подходе английского учено­го Барри Бьюзена к анализу международных отношений. Бьюзен выде­ляет два основных метода исследования международных отношений — редукционистский и системный. Первый предполагает разделение изу­чаемого объекта на далее неделимые составные части. Второй исходит из положения о том, что целое больше суммы его частей, содержание и действия элементов целого определяются его структурой. Докладчик из­ложил методологическую схему анализа международных отношений по Бьюзену, отметив, что в ней присутствует холистический элемент. Например, международная система будет иметь большее значение, чем сумма подсистем, которые ее составляют. Такую схему можно приме­нить и к другим парам элементов: подсистема — элемент, элемент — бюрократия, бюрократия — индивид. Проблема метода, по мнению выступавшего, заключается в невозможности полного объединения всех уровней в единое целое.

И.А.Матвеев в своем докладе представил новую интерпретацию категории субъекта политики в концепциях постструктуралистов. В политической теории традиционно считается, что субъект политики формируется вне пространства политических отношений — на уровне экономического базиса (марксизм) или в процессе исторической эво­люции (примордиализм). Однако поле политики может признаваться первичным по отношению к категории субъекта, идентичность которо­го в этом случае зависит от политической борьбы. Это и есть "полити­ка субъекта" — совершенно новая область, закрытая для традиционной политической науки.

Докладчик выделил преимущества такой теоретической позиции. Прежде всего, она способствует "расширению поля объективности" и как следствие позволяет сделать предметом анализа те явления, кото­рые раньше по определению были недоступны для исследования. Ана­логичным образом "национальные государства" как субъект междуна­родных отношений перестают быть исходным пунктом теории; следует подвергнуть анализу те политические позиции, которые стоят за различ­ными взглядами на природу национальных государств.


О необходимости дальнейшего развития марксизма и перспекти­вах теории Маркса в наше время говорил доктор философских наук, профессор Г.А.Багатурия. Основоположники марксизма создали неко­торую новую науку, аспекты которой образуют определенное органи­ческое единство. Предмет этой науки можно определить как законы формационного преобразования общества. В эпоху возникновения это­го нового научного направления главным и актуальным для его осно­воположников было предстоящее коммунистическое преобразование общества. Но созданное ими диалектико-материалистическое понима­ние истории, с одной стороны, давало ключ к пониманию закономер­ностей перехода от одной общественной формации к другой в предше­ствующей истории, а с другой — явилось предпосылкой для разработки общей теории формационных преобразований общества в дальнейшем развитии человеческого общества

Одна из закономерностей развития науки — это ее обобщение. Подобная закономерность должна действовать и в истории марксизма — и в плане разработки более общей теории формационного преобразова­ния общества, и в плане расширения ее состава и соответственно разви­тия ее структуры.

О противоречиях современной эпохи в политико-философском дискурсе Фихте говорил кандидат философских наук, профессор А.А.Чанышев. Центром политико-правовой концепции Фихте остается пробле­ма свободы, как это было в политической мысли Просвещения и у Кан­та. Вместе с тем Фихте не ограничивается анализом одних только формально-правовых оснований свободы и политических условий ее ре­ализации в их корреляции с моральной автономией индивида. Он откры­вает социальное и экономическое измерение свободы и, по сути, ставит проблему ее укорененности не только в личном произволении отдель­ного человека, но и в коммуникативных взаимодействиях людей.

Фихте, по мнению докладчика, полагает, что установка на дости­жение предельной личной свободы, понимаемой как атомарная "автономизация" личности, выражает ситуацию разорванной социокуль­турной коммуникации в условиях отсутствия универсальных ценностей и целей. В конечном счете рецепт Фихте по восстановлению ценност­ного и целевого единства коммуникации — проект замкнутого торгово­го государства как государства социальной справедливости.


Традиционным и инновационным методам изучения социально-политической мысли было посвящено выступление кандидата истори­ческих наук, доцента К.М.Андерсона. По его мнению, развитие исто­рии социально-политической мысли, как и любой дисциплины, изучающей прошлое, во многом зависит от имеющихся видов источни­ков. На протяжении многих десятилетий историки общественной мыс­ли использовали те же источники, что и представители смежных дис­циплин,— истории философии и правовых учений, а именно труды мыслителей прошлого. За исключением акцентов, методика анализа ис­точников была фактически единой для всех направлений. Однако на­чиная с XIX в. история социально-политической мысли становится связанной не только с творчеством создателей теорий (А.Сен-Симон, Р.Оуэн, К.Маркс и др.), но и с массовым распространением идей, пре­вращением их в идеологию многочисленных общественно-политичес­ких сообществ и движений. Изучение данной области духовного насле­дия вряд ли совпадаете целями правоведения и истории философии, но прямо соответствует предназначению истории социально-политичес­кой мысли. Докладчик делает вывод о том, что освоение этого простран­ства требует целенаправленной разработки новых видов источников — периодики, документов организаций и их участников, иконографии и т.д. Некоторое отступление от традиций необходимо, если мы стре­мимся к дальнейшему развитию истории социально-политической мысли как самостоятельному направлению.

Доктор философских наук, профессор Л.В.Сморгунов посвятил свой доклад истории политических наук в Санкт-Петербургском универ­ситете в XIX в. По мнению Сморгунова, именное Санкт-Петербургским университетом связана первая попытка создать в России новое полити­ческое университетское образование, соразмерное мировому опыту. До­кладчик рассмотрел два устава университета — устав попечителя Санкт-Петербургского учебного округа С.С.Уварова (1819) и устав ректора университета М.А.Балугьянского (1821).

По проекту устава Уварова предусматривался философско-юридический факультет с отделением нравственных и политических наук, а в перечне политических наук присутствовали такие отрасли политичес­кого знания, которые только во второй половине XIX в. получили во многих странах научный статус (наука государственного правления, например), и если бы идеи Уварова были приняты, российская полити­ческая наука получила бы мощный стимул для развития.


По проекту устава Балугьянского на политическом отделении предполагалось читать политическую экономию и коммерцию, поли­тическую историю и статистику новейших народов, дипломатию. Кро­ме того, Балугьянский предлагал также создать в университете специ­альный учебный институт для подготовки государственных служащих по четырем отделениям — юридико-политическому, медико-хирурги­ческому, политическому и филолого-педагогическому. Причем собственно политическое отделение должно было готовить специалистов для военной службы и политтехнологов (как специалистов в области ор­ганизации сельского хозяйства, промышленности, строительства и др.).

Докладчик сделал вывод о значимости данных проектов, посколь­ку хотя они не были одобрены, идея включения в университетское об­разование политических наук в широком смысле присутствовала в уни­верситете во все периоды его существования.

Доктор политических наук, профессор В.Н.Ватыль представил свое видение генезиса национальной политологической школы.

Политологическая школа и система идей школы являются резуль­татом деятельности историка политической мысли. В.Н.Ватыль выде­лил два подхода к изучению политологической школы. Первый связан с конструированием идей политологической школы либо политологи­ческого направления, когда историк политической мысли отбирает и группирует мыслителей по системе их идей. Второй подход заключает­ся в воссоздании, реконструкции комплекса воззрений отдельного по­литического деятеля, поскольку его идеи могут быть рассредоточены в различных текстах его сочинений.

Доклад кандидата исторических наук С.М.Сергеева был посвящен генезису русского национализма XIX — начала XX в. Национализм, по его мнению, прежде всего политическая идеология, в которой высшей ценностью является нация как единое целое, как самодостаточная и су­веренная культурно-политическая общность.

Единый русский (великорусский) этнос начинает формироваться, по мнению докладчика, в конце XV —первой трети XVI в., в период об­разования Московского централизованного государства. Наряду с протонациональной тенденцией выявилась ей противоположная динас­тически-имперская тенденция, опирающаяся на средневековое понимание государства как княжеской/царской вотчины (в отличие от нововременного понимания государства как общенародного дела). Петр I осуществил радикальный социокультурный разрыв русского эт­носа на немногочисленную вестернизированную элиту и на весь осталь­ной сознательно архаизируемый народ.


С конца XVIII в. начался процесс создания "малой нации" — на­ции господ в среде русского дворянства. Важнейшим катализирующим фактором стала война 1812 г. Подлинного идеологического расцвета дворянский национализм достигает в 1840—1850-е г., сделавшись важ­нейшей субидеологией как славянофильства, так и западничества, а за­тем либерализма и традиционализма.

Докладчик выделил три направления русского национализма, оформившиеся в начале XX в.: консервативный, считающий обязатель­ными конституирующими элементами нации православие и самодержа­вие (Л.А.Тихомиров); либеральный, отождествляющий нацию с либе­ральной демократией (П.Б.Струве), и "интегральный", подчиняющий все социально-политические формы благу этноса (толкуемого в биологизаторских категориях) как такового ("нововременцы" — А.С.Суворин, М.О.Меньшиков, отчасти В.В.Розанов).

О специфике русской политической мысли XI—XVI1 вв. говорил доктор политических наук, профессор С.В.Перевезенцев. Русская по­литическая мысль XI—XVII вв., во-первых, была отражением и выраже­нием особенностей исторического и политического развития России; во-вторых, сама оказывала влияние на формирование социальных и по­литических идеалов, которые в той или иной степени определяли обще­ственное сознание, становились целью развития общества и государства.

По мнению выступавшего, социально-политическую мысль в XI— XVII вв. можно называть духовно-политической. Ее своеобразие состо­яло в том, что духовные, религиозные задачи предлагалось решать по­литическими средствами.

Среди основных тем русской духовно-политической мысли XI— XVII вв. Перевезенцев выделил, во-первых, тему соответствия социаль­но-политического устройства России православному духовному идеалу, а именно Божественному замыслу, представление о котором искали в священных христианских текстах; во-вторых, тему "истинного правите­ля", который, по убеждению русских духовно-политических мыслителей XI—XVII вв., был призван Богом вести народ и все русское общество к до­стижению православных идеалов; в-третьих, тему России, вершиной ду­ховно-политического осмысления которой стали эсхатологические обра­зы — "Россия как Новый Израиль", "Москва как Новый Иерусалим" и "Новый Сион", а также уже названный идеал-образ "Святая Русь".


Подвел итог заседанию секции заведующий кафедрой истории социально-политических учений факультета политологии МГУ, доктор политических наук, профессор А.А.Ширинянц. В своем докладе он подчеркнул, что история политической мысли — это сама политология, политическая наука, представляющая собой, как и любая наука, массив непрерывно пополняемого и обновляемого научного наследия.

Особенности российской политологии можно понять, обращаясь к истории социально-политической мысли России. По мнению до­кладчика, объектом истории социально-политической мысли России являются формирование представлений о мире политики, становление и развитие разнообразных школ и направлений политических исследо­ваний, эволюция методологии и приемов изучения социально-полити­ческой действительности в России Х-ХХ вв. Предметная область иссле­дования истории социально-политической мысли России охватывает взаимодействия политической мысли с религиозной, философской, социологической, правовой и др. гуманитарной и естественно-научной мыслью, с различными идеологическими формами; влияние мифов, утопий (антиутопий) и идеологий на эволюцию политической мысли и их способы отображения мира политики; протонаучные образы в становлении политической философии и науки; процесс обновления по­нятийно-категориального аппарата политической философии и науки в различные периоды общественного развития; основные этапы и осо­бенности развития отдельных научных школ, направлений, политиче­ских учений; политические идеи и проекты русских мыслителей; общее (универсальное, повторяющееся) и специфичное (уникальное) в разви­тии русской социально-политической мысли в контексте мировой политологии; роль направлений (течений мысли) и отдельных учений, идей, школ, доктрин, концепций и отраслевых теорий в развитии рос­сийской и мировой политической науки.


Материал подготовлен

В. А. Вархотовой, О.О. Пертель